Бабушка Валя Рыбокрыс ослепла полностью несколько лет назад, что ее, конечно, печалит: за окном такая зеленая красота, сквозь ветви проглядывает солнце, а воочию не порадуешься. Но, говорит, зато слух и обоняние хорошо работают, поэтому каждое ласковое дуновение ветерка, пение соловьев, чириканье воробьев воспринимаешь с благодарностью. Да и запахи добрые — что из сада, что из кухни.
Вновь и вновь наблюдаю, как новички, гости с благодарностью отмечают: несмотря на тяжелое материальное положение, в Доме милосердия имени Сергея Ивановича Бирюкова очень пристально следят за чистотой. Никаких унижающих человека мерзких запахов или грязи — чисто, опрятно, вежливо. «А как иначе? — с удивлением спрашивают сотрудники. — По-другому же нельзя». Увы, можно — отсюда и благодарность.
Вновь и вновь наблюдаю, как новички, гости с благодарностью отмечают: несмотря на тяжелое материальное положение, в Доме милосердия имени Сергея Ивановича Бирюкова очень пристально следят за чистотой. Никаких унижающих человека мерзких запахов или грязи — чисто, опрятно, вежливо. «А как иначе? — с удивлением спрашивают сотрудники. — По-другому же нельзя». Увы, можно — отсюда и благодарность.
— Если кому тяжело на сердце, а такое случается, что у наших бабушек и дедушек, что у санитарочек, то мы приходим побеседовать к бабе Вале. Посидишь у нее в комнате, поговоришь, послушаешь ее шутки-прибаутки да песенки, и легче становится. Она, хоть и слепая, а такой свет, бывает, подарит! — говорят мне.
От мужа баба Валя получила не только оригинальную малороссийскую фамилию, но и двух сыновей, которых воспитывала в одиночку. Муж скрылся давным-давно на Украине и никаких известий о себе не давал. Пыталась, говорит, сначала разыскивать, подавать на алименты, да куда там.
— Ну, нет и нет, что ж поделаешь. Как жили? А тяжко жили: работала швеей всю жизнь, заказы на дом брала, села да деревни в округе обшивала. Ничего, справлялись. Странно получается: жили в бедности, но дружить и помогать друг другу умели. А сейчас так живут, будто счастье в деньгах. Не знаю, не знаю. На деньги друзей с подругами не купишь, радостно не посмеешься. Песни пели — ух, заслушаешься. До сих пор пою «Хаз-Булат удалой» — это романс такой старый, так мы его с подружками на работе пели все время.
От мужа баба Валя получила не только оригинальную малороссийскую фамилию, но и двух сыновей, которых воспитывала в одиночку. Муж скрылся давным-давно на Украине и никаких известий о себе не давал. Пыталась, говорит, сначала разыскивать, подавать на алименты, да куда там.
— Ну, нет и нет, что ж поделаешь. Как жили? А тяжко жили: работала швеей всю жизнь, заказы на дом брала, села да деревни в округе обшивала. Ничего, справлялись. Странно получается: жили в бедности, но дружить и помогать друг другу умели. А сейчас так живут, будто счастье в деньгах. Не знаю, не знаю. На деньги друзей с подругами не купишь, радостно не посмеешься. Песни пели — ух, заслушаешься. До сих пор пою «Хаз-Булат удалой» — это романс такой старый, так мы его с подружками на работе пели все время.
Сыновья навещают, приходят: погостят, поговорят. Один, правда, реже стал заходить. Бабуля не знает, что он воюет, — ушел на фронт. Может быть, папу встретит, привет передаст. Страшно, когда война носит кровный, семейный характер.
— А внуки почти не приходят — некогда внукам. Так я не обижаюсь — чего обижаться? Конечно, хочется, чтоб пришли, но, видимо, дела у них поважнее есть.
— А внуки почти не приходят — некогда внукам. Так я не обижаюсь — чего обижаться? Конечно, хочется, чтоб пришли, но, видимо, дела у них поважнее есть.
Странно получается: жили в бедности, но дружить и помогать друг другу умели. А сейчас так живут, будто счастье в деньгах
На жизнь бабуля Рябокрыс не жалуется:
— Чего унывать? Соседка у меня хорошая — живем душа в душу. Я ей песни пою — она мне книжки читает. Девочки-санитарочки добрые, всегда расспросят, если надо — помогут. Нет, нельзя жаловаться на жизнь. Знаешь, о чем жалеть надо? О грехах. Лежу вот здесь — и жалею, что грешила. Слава Богу, что дал мне время хоть в старости каяться. Ты пойми: за каждый свой грех, за каждый седой волос родителей мы ответим. Точно тебе говорю. Так лучше здесь ответить, чем там, поверь.
Как, спрашиваю, получается оставаться доброй к другим, да еще и помогать им — шуткой, песней, добрым словом?
— А ты не осуждай никого — ты о своих грехах помни, вот и вся премудрость. Уж так я бывшего-то кляла да осуждала — будто в аду жила. А как оставила это дело, так и полегчало. Ну, молюсь, как умею. Но я плохая молитвенница. Грехов много дак.
— Чего унывать? Соседка у меня хорошая — живем душа в душу. Я ей песни пою — она мне книжки читает. Девочки-санитарочки добрые, всегда расспросят, если надо — помогут. Нет, нельзя жаловаться на жизнь. Знаешь, о чем жалеть надо? О грехах. Лежу вот здесь — и жалею, что грешила. Слава Богу, что дал мне время хоть в старости каяться. Ты пойми: за каждый свой грех, за каждый седой волос родителей мы ответим. Точно тебе говорю. Так лучше здесь ответить, чем там, поверь.
Как, спрашиваю, получается оставаться доброй к другим, да еще и помогать им — шуткой, песней, добрым словом?
— А ты не осуждай никого — ты о своих грехах помни, вот и вся премудрость. Уж так я бывшего-то кляла да осуждала — будто в аду жила. А как оставила это дело, так и полегчало. Ну, молюсь, как умею. Но я плохая молитвенница. Грехов много дак.
Отпускала бабушка Валя меня с неохотой. Каждое знакомство, каждая новая возможность поговорить с кем-то для таких людей, мне кажется, значит много больше, чем для нас, обитателей суетливого мира. Но и нам, суетливым, думаю, имеет смысл помнить не только о надвигающейся старости: нужно суметь вырваться из этой трясины подделок, неискренности, страха серьезных тем — и приходить туда, где эти самые темы естественны. Где твой приход — событие, чуть ли не праздник. Где ты можешь хоть немного помочь человеку избавиться от печали, пусть и обоснованной.
Вот и отец Михаил Розин говорит:
— Иногда обычная шутка, даже игра может быть проповедью. Вон, недавно мы с бабушками и дедушками в зале устроили игру в лото — уж так посмеялись, таких прибауток наслушались! Вроде о Христе почти и не говорили, а получилось, будто Христос с нами вместе улыбался. Впрочем, почему «будто»? Он ведь и правда с нами был. А правило двух «не» бабули Рябокрыс забывать нам нельзя: не осуждать и, как следствие, не унывать. Сложно? Ну, мало ли — ты, главное, пытайся.
Вот и отец Михаил Розин говорит:
— Иногда обычная шутка, даже игра может быть проповедью. Вон, недавно мы с бабушками и дедушками в зале устроили игру в лото — уж так посмеялись, таких прибауток наслушались! Вроде о Христе почти и не говорили, а получилось, будто Христос с нами вместе улыбался. Впрочем, почему «будто»? Он ведь и правда с нами был. А правило двух «не» бабули Рябокрыс забывать нам нельзя: не осуждать и, как следствие, не унывать. Сложно? Ну, мало ли — ты, главное, пытайся.
P. S. Дорогие братья и сестры! Приход Ильинского храма села Здемирово помогает Дому милосердия имени Сергея Ивановича Бирюкова в Красносельском районе Костромской области. Сейчас здесь проживает 21 человек: инвалиды и бывшие бездомные. Средний возраст подопечных — 65 лет. Уход, питание, помощь с документами, досуг и духовное просвещение — главная забота сотрудников и помощников Дома милосердия. Вы можете также помочь нашим подопечным: мы всегда нуждаемся как в продуктах питания, так и в моющих средствах, медикаментах, белье и многом другом. Также можно перечислить посильную помощь на карту Сбербанка отца Михаила Розина с комментарием «Пожертвование» или «Дом милосердия».
Номер карты: 2202 2061 3762 6045 (получатель — Михаил Алексеевич Р.)
Спаси вас Господь!
Номер карты: 2202 2061 3762 6045 (получатель — Михаил Алексеевич Р.)
Спаси вас Господь!
